Два пути - одна судьба
Не рискуя подражать Плутарху - автору многочисленных параллельных жизнеописаний, заметим, что в биографии двух наших великих земляков, действительно, много общего.
Хабиб Мухамедович (р. 1912 г.) немного старше Мусы Мырзапаязовича (1915 г.), но время, когда они жили, было настолько особенным, что и при небольшой возрастной разнице жизнь складывалась порой у людей по иным схемам. Хабиба Ошская окружная комсомольская организация направляет в 1930 г. на учебу в Ташкент. Он поступает в Среднеазиатский индустриальный институт, на геологический факультет, а в 1936-м мы видим его уже аспирантом кафедры полезных ископаемых Московского геологоразведочного института имени Серго Орджоникидзе.
Муса, родившийся в Гульче, разумеется, и мечтать не может о том, что горный хребет, на который он смотрит из окна или от порога своего дома кыргызстанцы назовут его именем - хребтом Адышева. До войны успел поступить на почвенно-геологогеографический факультет Среднеазиатского университета в том же Ташкенте, но был призван в армию. Служил на Дальнем Востоке, воевал в Маньчжурии. В запасе имел потом звание подполковника. Демобилизация задерживалась, но в итоге к учебе вернулся, университет окончил с красным дипломом в 1947 г.
Работу во Фрунзе в Институте геологии Киргизского филиала АН СССР (и институт этот потом назовут его именем!) начинал с должности младшего научного сотрудника. К этому моменту в Ташкенте Хабиб, крепивший в тылу оборонную мощь воюющей страны (три ордена Красной Звезды!), уже закончил свою первую крупную работу по шеелитоносным скарнам Средней Азии, а это руда вольфрама, молибдена, и даже успел защитить докторскую диссертацию.
Дальнейшая работа Хабиба Абдуллаева масштабна, плодотворна, а карьера стремительна. В 1940 г. он становится директором того самого института, в котором еще столь недавно учился. Переходит на работу в ЦК Компартии Узбекистана, заведует промышленным отделом. В январе 1942 г. он уже зам. Председателя Совнаркома Узбекистана, с июня 1944 г. - одновременно председатель республиканского Госплана. Научную и научно-организационную работу не прерывает. В 1943 г. избран в члены-корреспонденты, в 1947 г. - академиком АН УзССР. Одновременно становится директором Геологического института. До избрания президентом Академии наук Узбекистана (1956 г.) он работает заместителем председателя Совмина республики.
С его участием в системе АН УзССР создаются три института геологического профиля: геологии; разработки нефтяных и газовых месторождений; гидрогеологии и инженерной геологии. Кроме этих научно-исследовательских появляется еще и Среднеазиатский институт геологии и минерального сырья. В общем итоге это сотни ученых и специалистов. И… десятки новых, стремительно осваиваемых месторождений. И… десятки публикуемых научных работ Хабиба Мухамедовича, составивших его итоговый пятитомник. Его монографии "Генетическая связь оруденения с интрузиями" (1950) и "Дайки и оруденение" (1957) считались в свое время классическими. Еще и сегодня геологи не вполне избавились от гипноза его научных воззрений, а тех, кто воспринимает их критически, считают возмутителями спокойствия. Между тем, уже есть данные, что руды могут образовываться и иначе, при подводных извержениях в зонах разломов земной коры. Ошским исследователем А.В. Жданом такие выводы сделаны на основе изучения геологических структур не только Тянь-Шаня, но и Афганистана и гор Атласа (это уже в Африке).
Особенностью научной карьеры Хабиба Абдуллаева было то, что он шел за тогдашними классиками геологии (В.А. Обручевым, А.В. Королевым и др.), несколько развивая их взгляды. Разумеется, и они, хорошо зная его, сотрудничая с ним, его и поддерживали, продвигали.
При внешнем дальнейшем сходстве научных путей Хабиба Абдуллаева и Мусы Адышева (Муса в 38 лет становится директором Института геологии АН Киргизской ССР, в 39 лет избран членом-корреспондентом республиканской академии, в 46 лет ее действительным членом, в 1975-1978 гг. он вице-президент, в 1978 г. - президент АН Киргизской ССР), есть и отличия. У Мусы Мырзапаязовича как бы нет предшественников в тех областях исследований, которыми он занят. А это, например, древняя черносланцевая формация. У нас в республике она преимущественно в срединном Тянь-Шане, от нас протягивается в Китай. Казахстан, Узбекистан. На юге Кыргызстана она тоже есть, но труднодоступна, залегает на больших глубинах. В Узбекистане это сказочно богатый золотоносный Мурун-Тау. У нас - урановый Беркут, открытый М.М. Адышевым и многое другое. К Кумтору тоже привели эти "черные сланцы".
Работал ли Хабиб Абдуллаев еще и в Кыргызстане? Да, на Чаткале. Чаткало-Кураминские горы считал единой структурой. Тектонические структуры, увы, не всегда вписываются в государственные границы.
Хабиб Абдуллаев имел семь советских орденов, в числе их и Ленина. У Мусы государственные награды тоже были, но меньше. Высших государственных постов он не занимал, подвело… социальное происхождение. Хабиб считался (по справке) сыном крестьянина-середняка, успел поработать до института на Ошском грензаводе. Муса Мырзапаязович был внуком аталыка Алымбека датки и Алайской царицы Курманджан датки. В анкетах особисты заставляли его в графе соцпроисхождения писать: "Из баев".
И Хабибу, и Мусе не суждено было долголетие. Но пятьдесят лет Хабиба Абдуллаева и чуть больше шестидесяти Мусы Адышева - это поистине шаги в развитии нашей индустрии. Которое ждет продолжения.
Владимир Мякинников.
Оставить сообщение: