Информационно-аналитический
еженедельник

Издается с 7 ноября 1938 года

ночью
USD21/1000
EUR21/1000

Новости

Популярные публикации

Фотогалерея

Каталог

    • РУСИНЫ, РУСНАКИ…ПОЧЕМУ НЕ РУСАКИ?

      2014-11-0101212Цветистые революции первого десятилетия XXI века, казалось, объединяли постсоветские судьбы трех республик. Грузинским розам (2004 г.) наследовали украинские "оранжевое солнце, оранжевый верблюд" (2005 г.). "Революция тюльпанов" в Кыргызстане (2007 г.) завершила формирование триады. Свой акцент внесла и синергетика: при сходстве проблем, вызвавших эти близкие по характеру события, итог контрастен. Грузия и Украина дрейфуют в сторону ЕС и НАТО, а Кыргызская Республика готовится присоединиться к Евразийскому экономическому союзу…

      Отдаем себе отчет, что  это не финальный аккорд постсоветской  драмы, а  лишь новый ее  эпизод. Динамика его  очевидна, как и  то, что  любой  неверный  шаг может вызвать  далеко идущие последствия.  Тогда простой вопрос: как  это скажется еще и на нашей повседневности, в быту,  на собственных наших житейских планах и судьбе близких нам  людей? Можем  ли влиять на  происходящее? Для  этого  необходимо  четкое  представление  о том, к какой черте  мчат "лихие  наши кони".

      Политологи, как  это  бывает в конфликтных ситуациях, щедры на  прогнозы, больше  похожие  на  прорицания, предсказания. Один  из вопросов, который им  задается, таков: "Возможен  ли в Киргизии украинский сценарий?" Ответы разнятся. Вот некоторые из  наиболее  типичных, гуляющих по СМИ: "Киевский майдан в полном смысле у нас невозможен из-за отсутствия в стране  оппозиции"; "В КР ценностных противоречий нет: большинство  населения  поддерживает  сильную президентскую власть и нынешнюю форму правления"; "События 2005 и 2010   годов показали: зарекаться от неприятностей не стоит"; "Причиной  двух революций в КР были семейное управление и коррумпированность первых  лиц государства. Сейчас  мы  этого не  наблюдаем…" Оптимизм несколько  преобладает, как  и уже  привычная оглядка  на Украину, где все  началось раньше  нашего и, похоже, не скоро кончится…

      Так возможен  ли в Кыргызстане украинский синдром, есть  ли повод для  беспокойства? Попробуем сформулировать  проблему несколько неформально: а пойдут  ли события  по "украинскому сценарию"… в самой Украине? Нет ли и там каких-то не  до конца  осознанных возможностей к релаксации общественных процессов? И если  они есть, то не сможем ли мы  извлечь из этого полезную мораль еще и  для себя?

      Поразмыслим…

      Вот тезис, кочующий с легким  разнообразием формулировок, но при сохранении основного смысла, из одной газетной статьи в другую: "Восток Украины за  много лет  так и не  захотел говорить на мове, сохраняя  десятки  лет  русскую речь и  российскую  культуру. Потому и возможно идеологическое противостояние между  регионами. В КР столь  острых исторически сложившихся  противоречий между северянами  и  южанами нет. Жители  Западной Украины так и не стали  близки духом россиянам…"

      Возьмем в свидетели  телевизор, телевидение. Любую, можно и сегодняшнюю телепередачу. Когда показывают нам  жителей Донецка, Луганска, этих областей, на  экране возникают столь  живописные  персонажи, что любого из них без грима  можно  брать хоть в  фильм, хоть в сериал, снимаемый по  миргородским повестям Николая Васильевича Гоголя. Мягкий южный  говорок они, без сомнения, передают потомкам. Мову каждый  из них знает не  гирше  головы  правительства, олигархов Ахметова и Коломойского и министра энергетики Продана (с молдавского эта фамилия переводится как "зерно"). И  другое: когда  журналист  интервьюирует уроженца запада Украины, оказавшегося волею судьбы в  этих  городах, или посещает  западные  регионы незалежной, его собеседники  охотно  говорят  по-русски, причем даже  при  эмоциях, без малейшего акцента. Не в  генотипе, не в менталитете  закавыка. Так почему  то  и  дело  возникают в  дискуссии эти категории?  Потому что  они именно  те векселя, которые  принимают, учитывают на  бирже западной  идеологии.

      Социальный или экономический аспект конфликта  там  воспринимается как атавизм марксизма, такой подход вне  тренда…

      Что-то  здесь, согласимся, не  так, не  работает  штамп.

      В Украине  многократно  запускалось противостояние двух основных ее языков, двух  этносов, и пока безуспешно. В наши  дни и потому, что там, в отличие от постсоветских Грузии или Литвы, пока  нет  каких-то нерусскоязычных. Там по-русски говорят все, случается, что в западных  областях успешней, чем в остальных. Полное, основательное владение украинским потребует  от приезжего русского  не  меньше  труда, чем английским или  суахили. Однако старт  дается  легче, приятней. И особенность:  усваивается поначалу   разговорный украинский. Если не поленился,  дошел еще и  до  грамматики, перечел классиков, то просто в подарок  получаешь еще и польский, чешский языки, со всеми   их литературными классиками, с погруженной во все европейские интриги историей, оригинальнейшей культурой.

      Открываются  горизонты!

      И все-таки - к истории вопроса. Уже после  1861 г., т.е. отмены крепостного права в России, когда можно было ждать неких либеральных веяний, царская  администрация свирепо боролась с украинским языком. Министр  внутренних  дел Валуев возглашал, что  "никакого особенного малороссийского языка нет и  быть не может". Циркуляр от 18 июля 1862 г. запрещал печатать  на украинском научные и учебные книги, даже  для  начального чтения. А вот  художественная  литература  расходилась достаточными  для  тех лет  тиражами. Только  лекарь Степан Данилович Нос, увлекшись книготорговлей, в 1862-1863 гг. распространил 7263 книги - произведения Котляревского, Шевченко, Марко Вовчок, Квитки-Основьяненко, Гребенки.

      Факты  достаточно известные. Приведем  и менее  известный.

      Микола Хвылевый в своем  известном эссе "Украина  или  Малороссия?" (см. журнал "Дружба народов", 1990, пер. А.Руденко-Десняка) приводит  ответ  великого пролетарского писателя М.Горького на  письмо  литератора О.Слисаренко, предло-жившего  опубликовать в сокращенном виде  для украинской молодежи знаковую повесть "Мать": "… я категорически против сокращения повести "Мать", мне кажется, что перевод  этой повести на украинское наречие тоже не  нужен. Меня очень удивляет тот факт, что  люди, ставя перед собой  одну и  ту  же цель, не  только утверждают различие наречия "языком", но еще и угнетают тех великороссов, которые очутились меньшинством в области  данного  наречия. При старом  режиме я посильно протестовал против  таких явлений".

      Дата сердитого  горьковского  ответа известна - 7 мая 1926 г. М.Хвылевый, комментируя его, естественно, возмущался: "Даже в авторе "Буревестника"…, даже в нем сидит великодержавник, проповедник русского мессианизма…"

      И обосновывал свою позицию: "Тут не место  раздвоенности, рожденной русским  шовинизмом, который насилует нашу психику, не давая ей возможности  обрести конструктивные  элементы…

      Вспоминаем Монтеня, который подвергал сомнению даже само сомнение. К монтеневскому  безумию движется и наша Хохляндия…

      Фашистская мужественная цельность должна  быть  ближе нам  родной расхлябанной психики… Это  закон природы: сходятся разные  характеры - активный  холерик и вялая сангвиничка, но холерик всегда мечтает о прекрасной  любовнице, которая  находится все на том  же диаметрально противоположном полюсе - в  данном случае семейных  отношений".

      И.В.Сталин  пристально  интересовавшийся всем, что касалось вопросов языкознания, в том числе и в сфере российско-украинских отношений, искал  логики и смысла в рассуждениях "украинского коммуниста  М.Хвылевого" (сталинское выражение) и в том  же  1926 г. направлял письмо Л.М.Кагановичу, возглавлявшему  украинскую парторганизацию, и  другим членам  тамошнего  Политбюро. Культурологию пропускал, но встревожен  был  лозунгом Миколы "Прочь от Москвы!" И это при том, что "западноевропейские пролетарии с восхищением смотрят на  знамя, развевающееся в Москве".

      Тов. Сталин М.Хвылевого поругивал, а Микола полемизировал: "Тов. Сталин  говорит, что суть  ленинизма - "соединение революционного размаха с американской  деловитостью". Позвольте  же  и нам  быть практиками и ни  на  мгновение  не  забывая  о  возможности нашей великодержавной  болезни, воспользоваться  лекарствами, прописанными  деловитой историей. Развенчать  русский мессианизм - значит не  только  открыть семафор перед  экспрессом радостного  творчества, но и освободить московскую молодежь от вековых великодержавных предрассудков".

      Собратья  по литературному цеху Андрий Хвыля и профессор Владимир Юринец пробовали урезонить Миколу Хвылевого. Зав. отделом печати ЦК КП(б)У Андрий Хвыля еще успел издать  брошюру "От уклона  - в пропасть". Но "экспресс радостного творчества" на полном  ходу  уже  шел к катастрофе. 13 мая 1933 г. пустил себе пулю в висок М.Хвылевый. Ненадолго  пережили  его и оппоненты: А.Хвыля (ум.  1937 г.) и В.Юринец (ум.  1938 г.).

      М.Хвылевого с некоторым основанием причисляют в футуристам. Если В.Маяковский со товарищи грозились расквитаться со всем культурным наследием ("Прошлое тесно. Академия и Пушкин непонятнее гиероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч., и проч.с Парохода Современности"), то Миколу раздражал Тарас Шевченко ("Именно этот  иконописный "батько Тарас" и задержал культурное  развитие нашей нации,  не  дал ей вовремя  оформиться в  государственную  единицу. Только  дурачки  думают, что если б не  было Шевченко, то не  было б и Украины, а я вот считаю, что  на черта  она  и сдалась  такая, какой мы ее видим по сию пору… потому, что в нынешнем виде со всеми своими  идиотскими украинизациями она выполняет только роль тормоза социальных процессов" (М.Хвылевый, "Вальдшнепы").

      Ругательным словом сделал М.Хвылевый просвитян - деятелей культурной организации, основанной во Львове в 1868 г. и просуществовавшей на Востоке Украины до начала 20-х годов прошлого века, а в западных  ее областях до 1939 года

      А как, собственно, держались и русская, и украинская культура, и  эти славянские  наречия на  западных украинских  землях, которые  отходили то к Австро-Венгрии, то к Польше? Удержались потому, что носители  этих языка, культуры жили чувством единения с пространством и населением, которые оставались для  них, несмотря  на свистопляску с госграницами, Большой землей. А сегодня о них, тогдашних, едва  найдешь в энциклопедии два  десятка строк: "Русины (руснаки) - название, которое в официальной  австро-немецкой, а также в польской и русской литературе применялось по отношению к украинскому населению Галиции, Прикарпатья и Буковины (бывшая австрийская часть Западной Украины). После воссоединения всего украинского  народа в Украинской ССР (1940) название "руснаки" не употребляется”. Термин "русин" известен  из русских  летописей, раннесредневековых юридических документов. Историки спорят, имел он этнический или социальный смысл. Трудно представить, чтобы он имел  бытовое хождение на  рубеже  двух минувших прошлых веков. Как  же сами себя  называли… русины? Да просто русскими. И еще в конце пятидесятых на западе Украины можно  было встретить славян, говоривших по-украински, но предупреждавших при первом  знакомстве: "Мы - русские". А на  попытку выяснить  недоразумение, расхождение между языком и их самоидентификацией, следовало  резонное возражение: "Да кто  ж его  знает, какой из двух языков русский? Мы считаем, что  наш!"

      Но, если  на  западе Украины живут русские, а на востоке  - они  же, то что  же им  делить?

      Фольклор многих народов имеет малые  жанры. На Украине это фрашки, коломыйки (от них, кстати, и фамилия Коломойского). По случаю оказался под рукой небольшой томик "Коломийки" (Львив,1962). Если интересно - первые его строки: "Ой я ходжу при Дунаю та так си  думаю: нема кращих спиваночек, як у нашим краю.

      Ой нема то, ой нема то, як руська краина, там спивае коломийки кожная  дитина. Руська наша  коломийка, хоч вона  дрибонька. Вона мила, а все  щира, мени солодонька…"

      Случилось то, что  бывало  на Украине (слово  это  означает  государство, державу, а не "окраину", как некоторые  думают) неоднократно: она вновь попала  на  линию глобального противостояния.

      Исторические катаклизмы оставляли после  себя не  только  руины, но и качественно новые ситуации, требующие переосмысления прежнего опыта. Память оказывалась коротковата, все уходило на новый круг. Слабовато утешение  диалектиков, что  это не круг, а спираль  развития…

      Русский этнолог Андрей Евгеньевич Снесарев, хорошо знакомый ошанам как офицер-пограничник на  рубеже XIX и XX веков, оказавшись в первую мировую войну по службе  на  западе Украины, стремился в перерывах между  боями посещать места,  знаковые для истории, культуры. И  обнаруживал лишь развалины, еще и оскверненные.

      И все  же  на страницах сохраненных его потомками писем  родным и  близким оставил не только свидетельства народной трагедии, но многие проявления добра, милосердия. Война  докатилась  тогда  до галицийских русинов, в которых то австрияки, то мадьяры видели уже не своих подданных, а русских  шпионов. Армии  наступали, отступали, маневрировали, а население  пыталось выжить в обстановке тотального произ-вола, обстрелов, а то и первых  бомб. Разумеется, это оставило шлейф впечатлений, настроений и предубеждений…

      В финале  этих  заметок попробуем взять иные  ноты. В 1947 г. в советской прессе тиражировалось открытое  письмо крупнейших ученых, озаглавленное "О некоторых  заблуждениях профессора Альберта Эйнштейна". Президент АН СССР С.И.Вавилов, директора академических исследовательских институтов: физико-технического - А.Ф.Иоффе, химической физики - Н.Н.Семенов, электрохимии - А.Н.Фрумкин были, скорее всего, просто  подписантами  документа, вышедшего  из недр идеологического отдела ЦК ВКП (б). Можно  было  им не  отвечать. Однако  Эйнштейну подобные  тонкости советского  менталитета известны не  были, имена впечатляли, он  откликнулся  заметками в американском  журнале, название которого  примерно можно перевести как "Бюллетень ученых-атомщиков". Ряд мыслей корифея наивны, идея "мирового правительства" до сих пор  не  реализована. Но  один  из абзацев оставлен  нам  надолго, может и на все времена: "Если мы  долго  придерживаемся концепции и практики не-ограниченного суверенитета наций, это  означает только, что каждая страна  оставляет за собой право  добиваться своих целей  военными средствами. При  этих  обстоятельствах каждая  нация  должна  быть  подготовлена к такой возможности, а значит, должна  стараться изо всех сил превосходить любую  другую… Мы не  должны, однако, терпеть  это, пока еще  сохраняем  хоть  толику  здравого смысла и человеческих чувств".

      Призыв  к  диалогу и взаимопониманию раньше или позже обычно  находит  отклик.

      Владимир Мякинников.

      • распечатать
      • отправить другу

      Ещё по теме:

      • Комментарии

        Имя
        E-mail
        Текст
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
        Отправить
        Сбросить