Информационно-аналитический
еженедельник

Издается с 7 ноября 1938 года

ночью
USD25/0659.660
EUR25/0666.680

Новости

Популярные публикации

Фотогалерея

Каталог

    • Путь "Белого генерала"

      Михаилу Скобелеву - 170 лет2013-09-160584Холодной сентябрьской ночью 1843 года в одном из многочисленных помещений Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге царило напряженное молчание. Все ждали новостей. Далеко за полночь детский плач огласил одну из комнат, а вышедшая к собравшимся в комнате солдатам женщина сказала: "Иван Никитич, мальчик!". И тишина взорвалась торжествующими криками, а во дворе раздались выстрелы в воздух и радостное известие: "У коменданта внук родился".

      Иван Никитич и его сын Дмитрий обнялись. Спустя некоторое время мальчика крестили, дав ему имя - Михаил. Тем же вечером дед и отец, оба военные, смотрели на спящего Мишу, думая о том, какое будущее будет у него. Генерал от инфантерии Иван Никитич взял золотую шпагу с надписью "За храбрость", дарованную ему за героический переход по льду Ботнического залива и взятие Аландских островов, и повесил над колыбелькой, тем самым словно благословил будущего "белого генерала" на военную карьеру. Увидеть успехи своего внука Ивану Никитичу было не суждено. Когда мальчику было шесть лет, прославленный дедушка умер. Михаил очень тосковал по его рассказам и урокам. Ему запомнились слова деда: "За Богом молитва, за царем служба никогда не пропадет".

      Стезя науки привела в армию

      Между тем, в юные годы все шло к тому, что юный Михаил изберет стезю науки. Его отец, полковник гвардии, Дмитрий Иванович так рассуждал о сыне, что "ни ликом, ни телом, ни норовом мальчуган для военного поприща не подходит. Не в меру щупл. Много читает, памятлив. Обидчив, словно девица красная. Скрытен. А при определенных обстоятельствах прям до непотребности дорожит прописными истинами. В людях более всех качеств ценит доброту, готов сразу на нее откликнуться или, напротив, затаиться в себе, если поймет, что это обман". Дмитрий Иванович умозаключил, что военная карьера для его сына - несбыточная мечта. И Михаил отправился в Европу.

      Несмотря на то, что многие его сверстники, побывав в Европе, с презрением относились к России, стыдясь своей страны, родных мест, пренебрежительно отзываясь о том, где они выросли, Скобелев сумел сохранить привязанность к родной земле и потому изрядно волновался, ожидая возвращения домой. Михаил не зря провел время в Европе, он без труда говорил на восьми европейских языках и мог читать наизусть большие отрывки из произведений. У Скобелева были музыкальные способности, он недурно играл на фортепьяно и обладал красивым баритоном.

      Выбрав математический факультет Петербургского университета, он без труда поступил на него в 1861 году. Но учеба продолжалась недолго. Смута протестов, когда студенты больше времени отдавали сиюминутным политическим баталиям, нежели заботе об учебе, привела к тому, что университет был закрыт. И ответ на вопрос "А что дальше?" пришел быстро. Вскоре в канцелярию императора пришло прошение от Михаила Скобелева о зачислении его юнкером в лейб-гвардии Кавалергардский полк, тот, в котором некогда начинал службу его отец. Император не колебался, написав на прошении: "Удовлетворить".

      Служи ретиво, не щадя себя

      Такие слова записаны в воспоминаниях о Михаиле Скобелеве, когда он начал постигать азы военной науки. Сам же будущий генерал придерживался несколько иного принципа - знать больше того, чему тебя учат. А потому во всем старался разобраться досконально, не важно, будь это военная история или практические занятия в стрельбе. 31 марта 1863 года Михаил стал офицером. А спустя всего год на его груди заблестел первый боевой орден. За "прямое и отличное исполнение приказаний, а также оказанное мужество при взятии в плен повстанца Безкишкина, 15 апреля 1864 года, вполне заслуживает награды св. Анны IV ст. за храбрость" - такова была запись в представлении к награде. Спустя же еще два года Скобелев подает прошение о зачислении в Николаевскую Академию Генерального штаба и в этом же году блестяще сдает вступительные экзамены.

      Об учебе биографам Скобелева вспоминается один случай. М. Филиппов пишет о выпускном экзамене, который должен был держать Михаил. Ему достался вопрос: "Организация переправы конного полка через водную преграду". Местом переправы был выбран Неман. Как полагается, экзаменующийся получил карту, бумагу, на которой должен был письменно обосновать свое решение, дали Скобелеву и коня. Комиссия, которую возглавлял профессор Г. А. Леер, убедившись, что Скобелев уяснил суть задачи, последовала на другие точки, где выпускники старались одолеть вымышленного противника. Завершив объезд, Леер и сопровождавшие его возвратились к тому месту, где они оставили Скобелева. Их взору предстала картина почти идиллическая: выпускник грелся на солнцепеке, рядом пасся и его вороной. Возмущению корифея военной науки не было предела. Бумага оказалась девственно чистой, топографическую карту не потревожил ни один штрих. Леер взорвался: "Ну - с, так где же, сударь, место, выбранное вами для переправы?!"

      На глазах присутствующих Скобелев резво вскочил на коня, бросился в воду и переплыл реку туда и обратно. Скобелев ожидал разноса, всего чего угодно, но Леер не скрывал восхищения, а по приезде в Петербург настоял на назначении Скобелева в Генеральный штаб. Незадолго до выпуска, 20 мая 1868 года Скобелева производят в очередной чин штаб-ротмистра.

      Вскоре, устав от штабных дел, Михаил Скобелев добивается назначения в отряд генерала Абрамова, который отправляется на границу с Бухарским царством. Будучи в Ташкенте, он изучает местные способы ведения боя, ведет разведку, несет службу, разделяя с солдатами все сложности этого дела. Но вскоре он вернулся в Санкт-Петербург, где вскоре был прикомандирован к отряду полковника Н. Столетова в его тайном и чрезвычайно важном для России походе за Каспий. И здесь были бои, победы, новые награды и повышение в звании.

      Увлеченный своей службой, Михаил Дмитриевич, увы, терпит крушение в личной. Летом 1874 года он обвенчался с фрейлиной императрицы княжной Марьей Гагариной. Но жена начала решительно мешать военной службе, требуя все больше и больше внимания для себя. Михаил Скобелев понимает, что надо делать выбор. И этот выбор делается в пользу баталий, против тихой кабинетной работы и рутинной жизни. Он буквально вымаливает назначение в Туркестан, при этом отъезду сильно воспротивилась жена. Но Скобелев непреклонный - он вновь поедет в Туркестан. А брак с Марией будет расторгнут в 1876 году.

      Тропами Туркестана

      Ф. Энгельс в одном из писем К. Марксу написал: Россия действительно играет прогрессивную роль по отношению к Востоку... господство России играет цивилизаторскую роль для Черного и Каспийского морей и Центральной Азии (Ф. Энгельс, Собр. соч., т. 27, с. 241). По мнению Б. Костина, "туркестанские кампании и по сей день слабо изучены. А между тем опыт, приобретенный в них русскими войсками, позволяет сделать вывод, что трудности, с которыми столкнулись они при ведении боевых действий в Азии, не идут ни в какое сравнение с теми, которые ранее пришлось испытать русским воинам".

      Михаил Скобелев, который вернулся в Ташкент, отлично понимает это, а потому тщательно относится к планированию любых операций. Благодаря умению и отваге отряда Скобелева в 1873 году была взята Хива, а сам Скобелев лично одним из первых пробрался в город сквозь брешь, пробитую в Шахабатских воротах, после чего со своим отрядом, с боем завоевывая каждую улицу, прорвался к ханскому дворцу.

      Затем было кокандское восстание, борьба и сражения, в одном из которых Скобелев, возглавлявший атаку конницы, был легко ранен в ногу. Осенью 1875 года Михаил Скобелев был произведен в генерал майоры и награжден шпагой с надписью "За храбрость". Такой же, какую дед повесил над его колыбелькой в далеком 1843 году.

      По указу царя в феврале 1876 года Кокандское ханство упразднялось, а его территория преобразовывалась в Ферганскую область, которая вошла в состав Туркестанского генерал-губернаторства. Первым губернатором области и начальником войск, располагавшихся в его пределах, был назначен Скобелев. Наманган, Фергана, Андижан, Ош - везде генерал-губернатор побывал. Ошский парк и по сей день хранит тень в жаркий день, благодаря тополям, любовно называемыми старожилами-ошанами "скобелевскими".

      Генерал-губернатор проявил себя не только как смелый военачальник, подавлявший бунты, подогреваемые английскими агентами, жесткой рукой, но и как дипломат. Он не стал вмешиваться в дела вероисповедания, уважал традиции народов, населявших этот регион. Более того, Скобелев сосредоточил особое внимание на строительстве арыков для решения водных проблем края, а караванные тропы были взяты под охрану. Развивается и наука: были организованы экспедиции в горы. Также Скобелев упорядочил налоги и категорически воспротивился казнокрадству, что создало ему немало врагов. В столицу посыпались доносы, но по всем обвинениям Скобелев был оправдан. Однако в 1877 году он все же был отстранен от должности генерал-губернатора. Но без дел не остался: в Европе шла война.

      Равный Суворову

      Шипка, Ловча, Плевна, Балканы - все это места славы русского оружия, русской армии, русских военачальников, среди которых и теперь уже генерал-лейтенант, а с 1878 года и генерал-адъютант Михаил Скобелев. Его напористость, забота о солдатах, военные успехи не нравились многим, а потому сразу же не преминули появиться и слухи. Но Михаил Дмитриевич был сосредоточен на театре боевых действий. А после войны он сосредоточил свое внимание на обучении войск, поскольку считал, что русско-турецкая война далеко не последняя, и впереди еще немало войн. Он был удручен тем, что порой в стане противника находились люди из России, считавшие, что свергнуть царя можно только чужими руками, руками врагов. Он беспощадно отвергает муштру, зато уделяет больше внимания сооружению оборонных укреплений, тактике атаки, маневрам. В эти дни он скажет следующие слова, запомнившиеся его современникам: "Я почитаю за величайший талант того, кто возможно меньше жертвует людьми. К самому же себе отношусь так, как и к тем, кто проливает кровь". В 1879 году Скобелев предупреждает о росте военной угрозы со стороны Германии.

      На самом верху его слышат, ему доверяют. В январе 1880 года Скобелев назначается командующим военной Ахалтекинской экспедицией. И вновь не знал поражений. Крепость Денгиль-Тепе защищали отчаянно 25 тысяч человек. Скобелев сам с отрядом отправляется в разведку, сам проходит весь путь и разрабатывает план штурма, начавшегося 12 января 1881 года. Потери царской армии за всю осаду составили немногим более тысячи человек, а текинцы были разгромлены. Крепость быстро пала. 14 января Скобелев был произведён в генералы от инфантерии, а 19 января награждён орденом Св. Георгия 2-й степени.

      Убийство царя Александра II в марте 1881 года производит тягостное впечатление на генерала от инфантерии. Он и сам чувствует, что все становится только хуже. Михаил Дмитриевич преисполнен тревожных предчувствий. Незадолго до этого, его мать убивают, и убийцей является человек, которого сам генерал хорошо знал по Балканской войне. Стоит отметить, что к этому времени он уже потерял отца, умершего в 1880 году. Тогда же Скобелев отдает приказ подготовить место для собственного погребения, словно предчувствуя скорую кончину.

      Летом 1882 года Михаил Скобелев прибывает в Москву из Минска. М. Филиппов сообщает: "Утром 25-го Скобелев дал знать Аксакову, что будет у него завтра, однако зашел к нему сегодня и принес связку бумаг, сказав при этом: "В последнее время я стал подозрительным". По свидетельству Ж. Адам, расстался Скобелев с Аксаковым в 11 часов вечера 24 июня, сказав другу: "Я всюду вижу грозу". Затем, остановившись в гостинице "Дюссо", он написал записку Вас. И. Немировичу-Данченко с приглашением на завтрашний обед (то есть 26 июня). Встречи этой не состоялось. 

      В полдень Скобелева видели в "Эрмитаже". Генерал сидел за столом один, был задумчив. Одиночество к вечеру навалилось тоской. В надежде, что хороший ужин, веселое застолье в компании встряхнут его, Скобелев направляется в Столешников переулок, в ресторацию "Англия". Кутеж был в разгаре, когда из соседнего кабинета к Скобелеву вышел мужчина и предложил выпить бокал шампанского. Скобелев не отказался, поскольку из кабинета доносились здравицы в его честь. Как ни старался Скобелев, веселье не приходило.

      Б. Костин пишет: “Каково же было удивление дворника, когда поздно ночью он услышал пронзительный крик, а затем увидел неряшливо одетую, испуганную и зареванную Ванду.

      - У меня в номере умер офицер, - дрожащим голосом сказала она.

      Дворник послал за полицией. Скобелев был опознан, а затем его тело перенесли в гостиницу "Дюссо". Цензура беспощадно вычеркивала из газет любые, даже косвенные сведения о кончине Скобелева, предоставив российскому обществу строить всевозможные догадки."

      Смерть Скобелева потрясла Москву. В Болгарии, где Скобелев и по сей день является национальным героем, был объявлен траур. Накануне похорон стали известны результаты вскрытия тела Скобелева, которое производил прозектор Московского университета Нейдинг, констатировавший паралич сердца и легких. Но все же версия об отравлении Скобелева существовала еще долго.

      Панихида должна была состояться на следующий день, но люди шли прощаться со Скобелевым весь вечер и всю ночь. Церковь утопала в цветах, венках и траурных лентах.

      Двадцать верст от станции Раненбург до Спасского гроб несли на руках крестьяне. Впереди траурной процессии несли венок с серебристою листвою от академии Генерального штаба с надписью: "Герою Михаилу Дмитриевичу Скобелеву, полководцу, Суворову равному". Ведь как и Александр Васильевич, Михаил Дмитриевич не проиграл ни одного своего сражения.

      Скобелев был похоронен в своём родовом имении, селе Спасском-Заборовском Ряжского уезда Рязанской губернии (в настоящее время - с. Заборово Александро-Невского района Рязанской области), рядом с родителями. Уже позже останки генерала и его родителей были перенесены в восстановленный Спасский храм этого же села.

      Несмотря на то, что большевики в 20-е годы попытались вычеркнуть имя Скобелева из истории, сделать им это не удалось. В 1918 г. в Москве был снесен памятник "белому генералу", прозванному так за то, что он всегда появлялся в белом кителе и на белом коне. Скобелевская площадь переименована в Советскую, а в 1952 году на ней был поставлен памятник основателю Москвы - Юрию Долгорукому. Б. Костин пишет, что есть сведения, что из металлических частей памятника М. Д. Скобелеву была отлита аллегорическая статуя "Свободы" для монумента "Советская конституция" (авторы Н. А. Андреев, Д. К. Осипов). В 1924 году город Скобелев был переименован в Фергану, а в 1929 году были вскрыты могилы родителей Скобелева и его самого, разгромлено родовое село Спасское.  Но память народная не забыла "Белого генерала". Его бюсты и памятники вновь стоят в России и за ее пределами, напоминая о служении Михаила Скобелева Отечеству.

      А. Евграфов.

      • распечатать
      • отправить другу

      Ещё по теме:

      • Комментарии

        Имя
        E-mail
        Текст
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
        Отправить
        Сбросить