Информационно-аналитический
еженедельник

Издается с 7 ноября 1938 года

ночью
USD17/0700
EUR17/0700

Новости

Популярные публикации

Фотогалерея

Каталог

    • Генисы

      2019-06-15046С экс-бишкекчанами Генисами знаком многие годы. Живут они в знойной Бэер-Шеве (Израиль) без малого тридцать лет. Врачевать начинали в советской Киргизии, в шахтерской Кызыл-Кие. Потом - в Бишкеке, теперь вот в Стране Обетованной.

      Глава семейства, Иосиф, контролирует сердечный ритм жителей огромной пустыни Негев: все, кому здесь имплантированы кардиостимуляторы, включая кочевников-бедуинов, 24 часа в сутки - в зоне его внимания.
      Младший, Сашка, что в Израиле с мальства, вернулся в родной Кыргызстан и, закончив медицинский факультет КРСУ, с высшими баллами подтвердил свои знания дома. С успехом врачует беер-шевцев в одной из известных всему Ближнему Востоку клиник «Сороки». Пашет, как чёрт.
      Его жена, бишкекчанка Ксения, до того об Израиле и не помышлявшая, приехав вслед за мужем, штурмом взяла сложнейший иврит, защитила диплом той же, что и Сашкина, Альма-Матер, успела родить, носит второго, и лечит детишек в Ашкелоне.
      Мама, Ася Генис-Палей, попав в русло большой алии, когда за дворницкую метлу, из-за безработицы повальной, однажды два известных в СССР профессора-эммигранта конкурировали, уже через месяц начала преподавать английский в школе в Сдероте. Городок близ границы, под обстрелом бывает чаще других. Однажды осколок начиненного взрывчаткой «Касама» рядом с ней в пассажирское кресло «манитки», маршрутки, по-нашему, впился – не испугалась. Так и ездила в ставшую родной школу 25 лет. Оттуда на заслуженную пенсию в прошлом году проводили...
      Ну, не упёртые?!
      Теперь о корнях.
      Мама «доктора Ёси», как здесь зовут его многие, Эсфирь Моисеевна Цилькер, родилась в 1919-м. Жила в Одессе, работала медсестрой, готовилась в медицинский. Семья – сын, любящий муж. Всё как у всех. На второй день Великой Отечественной ушла на фронт, и уже с 24 июня (!) до самой Победы служила в 309-ом отдельном сапёрном батальоне 9-ой Армии Юго-Западного фронта военфельдшером. 
      Однажды на бричке с охраной за лекарствами на узловую станцию поехала. Назад целый сундук с бесценными обезболивающими везла. Обстрел, оба сопровождающих солдата погибли. Рванув со страху, конь бричку перевернул, порвал упряжь и убежал. Одна-одинёшенька, двое суток без сна, еды-питья на том сундуке просидела, не могла поклажу ценную оставить. Спасли танкисты: «Лейтенант, район за это время трижды из рук в руки переходил. Ну и повезло же тебе...»
      Война для старшего лейтенанта медслужбы Эсфирь Цилькер закончилась в Берлине в 1946-м. Вернулась в Одессу, родных отыскать попыталась. Нашла ж только свидетелей их расстрела...
      Поставила памятник, оплакала и подалась в далекую Киргизию, где к тому времени родители отыскались.
      У тех – своя история.
      Ёсина бабушка, Ольга Моисеевна Левина, училась врачебному искусству на медицинском факультете Одесского университета. Поступила, - огромная удача для девушки вообще, а для еврейской особенно, - страшно сказать, ещё при царе-батюшке, в 1915-м. Закончила уже при Советах, в тысяча девятьсот двадцатом. Готовили там земских врачей, узкой специализации не знавших. Могли и роды принять, и перелом сложить, и аппендицит удалить. 
      Жила доктор Ольга в Кировограде, на Украине. Муж самой мирной профессии – бухгалтер. В войну вначале эвакуироваться не хотели, ушли под нажимом родни буквально с последним эшелоном. Состав под бомбёжку попал, трое суток пёхом от погони уходили. Нехитрый скарб, документы, в том числе и диплом – все сгорело.
      На одной из станций влезли в товарняк. Две недели впроголодь, добрались до Ташкента. Там – сыпняк, тиф. Из вагонов не выпустили, воды дали, хлеба. Еще трое суток, до конечного железнодорожного тупика, станции Маргелан. Эвакуированных и здесь полно, кто-то посоветовал в Ош податься, мол, с едой там полегче. На попутной подводе тронулись...
      По дороге рассказали вознице, - врачи, мол. Тот вдруг остановил бричку, и говорит: «А вы  здесь, в Караване, оставайтесь. Народ добрый, и врачей отродясь не бывало. Прокормитесь».
      А, была-не была!
      Обосновались в развалюхе «без окон, без дверей» на окраине большого села. Каждый день по дороге на базар местные бросали за полуразвалившийся дувал, – высокий глинобитный забор, - пару пучков зеленого лука, две редьки и лепешку. Воду брали из родника неподалёку.
      Однажды услышали крик – орали из соседнего дома. Женщина, как при родах. Рванув туда скорее из многолетней привычки, «докторка» действительно увидела корчившуюся от боли роженицу: лицевое предлежание. Спасла!
      Тут и пошла клиентура...
      Вскоре слухи о сельском докторе до Оша дошли. Облздравом там тогда легендарный впоследствии Петросянц командовал. Приехал, не поленился. Выслушав историю и изучив
      ситуацию на месте, забрал Ольгу Моисеевну с собой. Понаблюдал за ее работой в облбольнице и, - беспрецедентный случай, – дал разрешение на медпрактику. А еще – кое-какие медикаменты и оборудование. 
      Наказав открыть медпункт, обратно в Караван отправил.
      Местная власть помогла, глиняную мазанку отремонтировали, пристройку из самана возвели. В одной комнате жили, в двух других врачевали. После, когда семейство уже в Кызыл-Кия перебралось, на месте их жилья новый фельдшерский пункт оборудовали. И мемориальную доску в честь «народного доктора» повесили...
      В шахтерский город к ним и дочь приехала. Прямо в военной форме, с медалями. Радости было! В 1951 году Эсфирь Моисеевна с отличием закончила Киргизский государственный медицинский институт, где тогда эвакуированная харьковская и ленинградская профессура преподавала. И в Одессе чудом университетский архив сохранился, диплом бабушкин подтвердили. Здесь при больнице и жили. Иосиф родился, с трёх лет шприцами использованными играл.
      Ну кем, скажите, кем, мог стать этот ребёнок?! Так, в 1970-х, в Кызыл-Кийской горбольнице пять докторов семейства Цилькер-Генисов работали. Ёся помнит, как однажды, когда он, молодой интерн, дежурил, привезли директора шахты: остановилось сердце. «Представляешь, со страху всё, чему учили, забыл. Но дефибриллятор, хоть и дрожащими руками, всё-таки применил»
      И жизнь спас...
      «В Израиле мне хорошо. Но если честно, по-настоящему дома я себя только в Кызыл-Кие и ощущал. Помню, летишь на каникулы, и как только вершины холмов красных, что название городу дали, покажутся, - все, родное гнездо...
      А в больнице тогда в основном врачи-фронтовики работали. Главным - подполковник медслужбы, сестра знаменитого Щорса. Пятиминутки командным голосом проводила – попробуй не выполни! 
      Работали на износ. Однажды доктор, бывший военный хирург Израиль Владимирович Крутоголов, без отдыха семь часов заворот кишок оперировал. Закончив, поручил молодым зашить, а сам на крыльцо покурить вышел. Присел, достал «беломорину». Да так с ней в руках и умер: от напряжения давний тромб оторвался...»
      ... Йосиф и сегодня - без выходных-проходных, доступен 24 часа в сутки. 
      И сын в него.
      Яблоко от яблони...


                  Александр Зеличенко,
      Бэер-Шева (Израиль) – Бишкек (Кыргызстан)
               май-июнь  2019

      • распечатать
      • отправить другу

      Ещё по теме:

      • Комментарии

        Имя
        E-mail
        Текст
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
        Отправить
        Сбросить